Если некому защищать свободу: что немецкие протесты говорят о будущем Германии

В Германии тысячи школьников вышли на улицы против воинской обязанности. Для них это протест против принуждения, медицинских комиссий и перспективы оказаться в армии. Но за этим конфликтом скрывается более серьезный вопрос: что произойдет с европейским государством, если новое поколение не захочет защищать систему, которая обеспечила ему мир, свободу и высокий уровень жизни?

25 сентября протесты против военной службы прошли во многих немецких городах. Организаторы заявили о более чем 45 тысячах участников примерно в 100 городах. При этом официальные цифры полиции в отдельных городах были значительно ниже, поэтому оценку организаторов нельзя воспринимать как точную общенациональную статистику. 

Сам факт протестов не означает, что немецкая молодежь поддерживает Россию или хочет ослабления Германии. Однако он показывает серьезную проблему: государство готовится к новой эпохе безопасности, а часть молодых граждан не хочет принимать связанные с ней обязанности.

Германия снова готовится к большой армии

После десятилетий сокращения вооруженных сил Берлин теперь пытается изменить ситуацию. Германия планирует увеличить количество действующих военнослужащих примерно до 255–270 тысяч к 2035 году, одновременно значительно расширяя резерв. 

Новая система пока делает ставку прежде всего на добровольную службу. Однако для молодых мужчин вводится обязательный военный учет и медицинское освидетельствование, а при недостаточном количестве добровольцев Бундестаг сможет принять решение о введении обязательного призыва.

Именно эта перспектива и стала причиной протестов.

Но существует принципиальная разница между вопросами «хочу ли я служить?» и «нужно ли моей стране иметь возможность защищаться?».

Первый вопрос относится к личному выбору. Второй — к существованию самого государства.

Мир не существует сам по себе

Для значительной части немецкой молодежи война остается чем-то внешним. Она происходит в Украине, на Ближнем Востоке или в новостных лентах. Повседневная жизнь Германии при этом продолжает выглядеть привычно: университеты, работа, социальные гарантии, путешествия, свобода слова и передвижения.

Но все эти возможности существуют внутри конкретной политической системы.

Независимость, демократия и права граждан не являются гарантированными навсегда.

История Европы показывает, что границы государств могут меняться, политические системы — разрушаться, а гражданские права — исчезать. Российская агрессия против Украины уже продемонстрировала, что масштабная война снова возможна на европейском континенте.

Поэтому вопрос о готовности защищать собственную страну нельзя сводить исключительно к вопросу о призыве.

Здесь появляется российский фактор

Особенно важным становится политический контекст внутри самой Германии.

В Бундестаге представители АдГ выступают против значительной части немецкой военной и финансовой поддержки Украины. В июне 2026 года фракция партии выступала за прекращение поддержки Украины, а в сентябре внесла предложение не предоставлять Украине военные гарантии и отказаться от ее будущего вступления в ЕС. 

Сама АдГ объясняет такую позицию необходимостью избежать эскалации и исходя из собственных представлений о национальных интересах Германии.

Но существует и другая сторона вопроса.

Если европейские страны уменьшают поддержку Украины, ослабляют собственную обороноспособность и одновременно убеждают граждан, что военная готовность больше не нужна, возникает стратегический разрыв: потенциальная угроза остается, а готовность общества к ее отражению снижается.

Кремль при этом открыто приветствует стремление АдГ к диалогу с Москвой. В сентябре 2026 года пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков положительно оценил позицию партии в отношении России. Reuters также отмечал, что АдГ выступает против курса правительства Фридриха Мерца на поддержку Украины и заинтересована в восстановлении энергетических связей с Москвой. 

Это не означает, что протестующие школьники являются сторонниками АдГ или российской политики. Такого вывода из самих протестов делать нельзя.

Но политический эффект может возникнуть независимо от намерений участников.

Самая опасная иллюзия — считать свободу необратимой

Молодой немец, который сегодня говорит, что не хочет воевать, имеет полное право задавать вопрос о пределах своих обязанностей перед государством.

Но существует и встречный вопрос: что произойдет, если однажды защищать эту свободу будет уже некому?

В случае военного поражения речь может идти не только о смене линий на карте. Для страны, потерявшей способность самостоятельно определять свою внешнюю и внутреннюю политику, последствия могут затронуть гораздо больше: экономические решения, государственные институты, безопасность граждан, свободу политического выбора и право общества самостоятельно определять свое будущее.

Именно поэтому украинский опыт имеет значение для всей Европы.

Украина в 2022 году столкнулась не с абстрактной угрозой, а с реальной попыткой России уничтожить ее независимость и навязать силой собственные условия. Для миллионов украинцев вопрос «готовы ли мы защищать свою страну?» перестал быть теоретическим.

Германия пока находится в совершенно другой ситуации. Но именно поэтому у нее остается возможность готовиться заранее.

Слабость армии не создает мир

Один из главных аргументов против усиления обороны заключается в том, что вооружение и военная подготовка якобы увеличивают вероятность войны.

Но существует и обратная логика: слабая оборона не гарантирует мира.

Государство, которое демонстрирует неспособность защитить себя и нежелание общества нести связанные с обороной обязанности, может однажды столкнуться с ситуацией, когда решение о его будущем будут принимать уже не его граждане.

Именно поэтому Германия пытается увеличить Бундесвер. Парламентский уполномоченный по вооруженным силам прямо связывает новые кадровые цели с требованиями НАТО и ростом обязательств Германии в сфере коллективной обороны.

Это не означает, что каждый молодой немец обязан хотеть военной службы. Но существование армии и готовность общества к защите страны — это разные вопросы.

Что на самом деле показали протесты

Немецкие школьные протесты нельзя автоматически назвать ни пророссийскими, ни антивоенными в широком смысле. Их непосредственная цель — сопротивление воинской обязанности и обязательным медицинским комиссиям. 

Однако протесты показали другую проблему, гораздо более глубокую.

Европа хочет повысить обороноспособность быстрее, чем успевает объяснить молодому поколению, зачем она нужна.

Если молодые люди считают безопасность чем-то само собой разумеющимся, они могут не замечать, какую цену имеет ее сохранение. А если одновременно усиливаются политические силы, выступающие за сокращение поддержки Украины и более мягкий подход к России, общественная готовность воспринимать угрозу может дополнительно снижаться. 

В конечном счете речь идет не только о том, сколько солдат будет у Германии в 2035 году.

Речь о том, сохранят ли будущие поколения способность самостоятельно определять, в какой стране они хотят жить.

Потому что независимость существует не только на бумаге. Ее невозможно гарантировать одними законами и экономическим благополучием. В критический момент государству необходимы институты, союзники и граждане, готовые защищать право страны оставаться свободной.

Иначе возникает опасный парадокс: поколение может отказаться защищать систему именно потому, что привыкло считать ее неуязвимой. А когда эта уверенность исчезает, вернуть потерянные права и безопасность бывает значительно сложнее, чем сохранить их заранее.