Факелы для детей и «война» за избирателей: как Орбан отвлекает внимание от внутреннего кризиса
В декабре Будапешт достиг критической точки, когда социальные протесты и большая политика столкнулись лицом к лицу. В то время как тысячи людей с факелами и мягкими игрушками прошли маршем к канцелярии премьер-министра на Замковой горе под лозунгом «Защитим детей!», Виктор Орбан публично говорил о совершенно другом — о «Рубиконе», «незаконных решениях Брюсселя», замороженных российских активах и даже о «войне». Этот диссонанс не случаен: венгерский премьер-министр делает ставку на внешнюю конфронтацию, чтобы замаскировать углубляющийся кризис доверия внутри страны.
Причина массового марша 13 декабря была крайне конкретной и болезненной. Венгерская прокуратура объявила о задержании семи человек, связанных с государственным центром содержания несовершеннолетних в Будапеште. В материалах следствия описываются эпизоды физического насилия в отношении подростков, а бывший директор учреждения находится под следствием по подозрению в сексуальном насилии над детьми. Видеоролик, на котором сотрудник центра унижает ребенка, обнародованный оппозиционным активистом Петером Юхасом, вызвал общественное возмущение. После публикации видео временный директор подал в отставку, и правительство в срочном порядке передало все пять исправительных учреждений для несовершеннолетних под непосредственный контроль полиции.
Глава канцелярии премьер-министра Гергели Гуляш фактически признал провал предыдущей системы управления, заявив, что она «была недостаточной» и не смогла предотвратить преступления. Для Орбана это признание крайне неприятно: оно подтверждает не только конкретные злоупотребления, но и системное бездействие государства в вопросах защиты детей. Именно поэтому крайне важно, чтобы власти не допустили превращения протестов в долгосрочный общественный «референдум» об ответственности правительства.
Тем более что нынешние события — не единичный случай, а продолжение более старого кризиса. В феврале 2024 года Венгрию потряс скандал вокруг президентского помилования в деле, связанном с детским центром в Бичке. Тогда выяснилось, что помилование было предоставлено не непосредственному виновнику, а лицу, осужденному за содействие сокрытию случаев сексуального насилия над детьми. Общественный резонанс был настолько сильным, что президент Каталин Новак подала в отставку, а тогдашний министр юстиции Юдит Варга также взяла на себя политическую ответственность. Нынешние протесты в Будапеште, естественно, вписываются в эту линию потери доверия к властям.
Марш 13 декабря возглавил Петер Мадьяр, главный соперник Орбана на нынешних выборах и лидер партии «Тиса». Он прямо призвал к отставке премьер-министра, связав скандал с насилием над детьми с ответственностью правительства. Для правящей власти эта связь опасна: социальная трагедия превращается в политическое обвинение.
Именно в этот момент Орбан внезапно меняет фокус общественной дискуссии. Пока Будапешт выходит на улицы, протестуя против спонсируемого государством насилия над детьми, премьер-министр сосредотачивает свою речь на Украине и Брюсселе. Вместо того чтобы объяснить, почему годами царит атмосфера безнаказанности, он раздувает тезисы об «опасных» и «незаконных» решениях ЕС, о нарушениях закона и о предполагаемых угрозах Венгрии.
В социальной сети X Орбан назвал механизм ЕС по долгосрочному замораживанию российских активов «незаконным», заявил, что Брюссель «переходит Рубикон», и пообещал «восстановить законность».
Тем временем ЕС согласился заморозить около 210 миллиардов евро российских суверенных активов «на столько, сколько потребуется», чтобы избежать шантажа путем периодического продления санкций каждые шесть месяцев и обойти возможное вето некоторых государств, прежде всего Венгрии. Таким образом, возможности Орбана использовать этот вопрос в качестве рычага влияния внутри ЕС значительно сократились.
Однако для Орбана вопрос российских активов важен не с юридической, а с электоральной точки зрения. Он активно использует его на предвыборных митингах, представляя ситуацию как демонстративное «незнание» Венгрии. Это приводит к простому посланию для избирателей: «иллюзия верховенства права в Брюсселе рухнула», «мы оскорблены, поэтому мы должны мобилизоваться». Его предупреждения о «третьей попытке Брюсселя выиграть выборы в Венгрии» следуют той же логике.
Особенно показателен тот факт, что Орбан пошел еще дальше, заявив, что использование замороженных российских активов для поддержки Украины будет «объявлением войны». Эта формулировка почти воспроизводит риторику Москвы, которая называет подобные планы «кражей» и угрожает «самой жесткой реакцией». Таким образом, венгерский премьер-министр не только критикует ЕС, но и усиливает российские нарративы внутри Европы.
В итоге картина ясна. Столкнувшись с внутренним кризисом доверия, протестами и крайне деликатной темой насилия над детьми, Орбан намеренно меняет общественную повестку дня. Факелы в руках протестующих встречают резкие слова о «Рубиконе» и «войне», переключая внимание общества с ответственности государства на образ внешнего врага. Однако остается вопрос, как долго эта стратегия сможет блокировать реальные требования венгерского общества — правду, защиту детей и политическую ответственность.
Фото: источник
