Посол Германии в Молдове Хуберт Книрш выступил с разъяснениями после общественного резонанса, вызванного его высказываниями о языке и идентичности жителей Республики Молдова. Дипломат заявил, что его слова были неправильно истолкованы из-за ошибок при переводе, однако взял на себя ответственность за возникшую ситуацию.
Про это сообщает point.md.
В опубликованном заявлении Книрш отметил, что критика его интервью от 9 июля основана на неверном понимании сказанного.
По словам посла, во время интервью обсуждался вопрос возможного объединения Молдовы с Румынией как одного из гипотетических сценариев будущего страны. В ответ он подчеркнул, что подобное решение могут принять исключительно граждане Республики Молдова и Румынии.
Дипломат пояснил, что, говоря о языковом и религиозном разнообразии, он хотел обратить внимание на многонациональный и многоконфессиональный характер молдавского общества, а не ставить под сомнение общность румынского языка или православной традиции.
По его словам, при синхронном переводе были допущены неточности. В частности, фраза о том, что в Молдове есть люди, говорящие на двух языках, была передана как утверждение о существовании двух разных языков, а слова о наличии различных групп населения были интерпретированы как мнение о разногласиях по вопросу идентичности.
Книрш подчеркнул, что никогда не намеревался оспаривать единство румынского языка или значение православной веры для большинства граждан. Он также напомнил, что незадолго до интервью встречался с представителями ромской общины и посещал еврейское кладбище в Маркулештах, что и послужило контекстом его рассуждений о разнообразии общества.
Посол отметил, что спорная фраза прозвучала в самом конце длительного интервью, поэтому у него не было возможности дополнительно пояснить свои слова. По его мнению, последовавшие публикации и комментарии появились без уточнения его позиции.
Вместе с тем дипломат признал, что ответственность за возникшее недоразумение лежит на нём.
Ранее высказывания Хуберта Книрша вызвали широкую дискуссию в Молдове и Румынии. Ряд общественных деятелей и политиков расценили его слова как сомнение в существовании общего языка и культурной общности двух государств. После этого посольство Германии сочло необходимым опубликовать официальные разъяснения.
