Россия хочет поставить украинские города на паузу: энергетический террор как оружие против мирных жителей

В российской войне против Украины есть цели, которые не стреляют в ответ, не передвигают войска и не определяют линию фронта. Это трансформаторы, насосные станции, теплосети, котельные и другие объекты, без которых город просто не может нормально функционировать.

Именно поэтому российские удары по энергетике нельзя оценивать только количеством уничтоженных объектов. Их реальный масштаб определяется тем, что происходит с городом после удара.

Если исчезает электричество, начинаются проблемы с водой. Если останавливается водоснабжение, возникают проблемы с канализацией. Если повреждено теплоснабжение, зимой жилой дом перестает быть безопасным местом. Если одновременно нарушается работа нескольких систем, под угрозой оказывается нормальная жизнь целого района или города.

Россия это понимает.

Именно поэтому информация о подготовленном Кремлем сценарии зимних ударов выглядит особенно тревожно на фоне того, что российский террор против украинской инфраструктуры уже продолжается.

Город как главная мишень

По информации The New York Times, Украина перехватила российский документ, который описывает возможную кампанию массированных зимних атак.

В нем говорится об ударах по различным звеньям украинской энергосистемы — от подстанций на западе страны до гидроэлектростанций и объектов, связанных с работой атомных электростанций.

Отдельно упоминаются системы водоснабжения.

Это принципиальная деталь.

Когда одновременно фигурируют электроэнергия, тепло и вода, речь уже не просто о попытке сократить украинский энергетический потенциал. Речь идет о воздействии на функционирование городов.

Сам город становится целью.

Не в буквальном смысле — ракеты не должны разрушить каждый дом. Достаточно поразить несколько ключевых узлов, чтобы последствия распространились на сотни тысяч людей.

России не нужно разрушать всё

Это одна из главных особенностей подобной тактики.

Чтобы создать гуманитарный кризис, необязательно полностью уничтожать энергосистему. Достаточно вывести из строя ее критические элементы.

Именно поэтому удары по подстанциям могут иметь значение, сопоставимое с атаками на крупные электростанции. Энергосистема представляет собой сеть, и повреждение одного узла меняет нагрузку на остальные.

В водоснабжении действует тот же принцип.

Насосная станция сама по себе может не выглядеть масштабной целью. Но если без нее вода не поступает в город, ее уничтожение затрагивает огромное количество людей.

Россия может наносить относительно точечные удары, создавая непропорционально большой эффект для гражданского населения.

В этом и заключается опасность нынешнего сценария.

Киев живет в условиях, которые Москва пытается сделать постоянными

Киев давно перестал быть городом, который лишь время от времени сталкивается с российскими атаками.

Воздушные тревоги, работа ПВО, взрывы, повреждение инфраструктуры и перебои в работе городских систем стали частью реальности столицы.

Нынешняя волна российских ударов показывает, что Москва не отказалась от попыток давить на город через его инфраструктуру.

И это важно понимать именно сейчас.

Когда Россия атакует Киев, она пытается повредить не только конкретное здание. Она создает ситуацию, в которой миллионы людей вынуждены адаптировать свою жизнь к постоянной угрозе.

Человек просыпается из-за взрывов. Прерывает работу из-за воздушной тревоги. Проверяет, есть ли электричество. Работает ли транспорт. Есть ли вода. Можно ли оставаться дома.

Террор действует не только через физическое разрушение. Он действует через постоянное ожидание следующего удара.

Зима делает это оружие опаснее

Россия прекрасно понимает сезонный фактор.

Летом отсутствие электричества — серьезная проблема. Зимой оно может стать вопросом безопасности.

Без электроэнергии сложнее поддерживать тепло. Без отопления возрастает нагрузка на больницы и социальные службы. Без воды нарушается работа домов, предприятий и медицинских учреждений.

Поэтому зимняя атака на энергетику имеет иной масштаб последствий.

Холод увеличивает силу российского удара даже там, куда сама ракета уже не долетает.

Именно это делает энергетический террор настолько опасным. Его последствия продолжаются после взрыва.

Это не случайные последствия для гражданских

Российская сторона традиционно пытается представить атаки на украинскую инфраструктуру как часть борьбы с военным потенциалом Украины.

Но чем дольше продолжается война, тем сложнее объяснять таким образом систематические удары по объектам, от которых напрямую зависят вода, тепло и электроснабжение гражданских районов.

Особенно когда такие атаки повторяются.

Особенно когда они происходят накануне зимы.

Особенно когда одновременно повреждаются разные компоненты системы жизнеобеспечения.

Тогда речь уже не идет о случайном побочном эффекте.

Россия сознательно создает условия, в которых гражданское население платит за ее войну.

Именно поэтому определение России как государства-террориста имеет не только политическое, но и практическое измерение: террор заключается в использовании страха, разрушений и постоянной опасности для давления на общество.

Российский расчет — заставить Украину устать

Разрушенную подстанцию можно отремонтировать.

Поврежденную теплосеть можно восстановить.

Уничтоженное оборудование можно заменить.

Но Кремль рассчитывает на другое.

Он хочет, чтобы каждый новый удар увеличивал усталость общества. Чтобы бизнес терял деньги. Чтобы города тратили все больше ресурсов на восстановление. Чтобы люди все чаще думали не о будущем, а о том, как пережить следующую ночь.

Это уже не просто борьба за инфраструктуру.

Это борьба за способность общества выдерживать войну.

Именно поэтому российскую энергетическую кампанию необходимо рассматривать в более широком контексте. Москва пытается компенсировать невозможность быстро достичь своих целей на поле боя давлением на гражданское население.

Украина не должна оставаться один на один с этой угрозой

Украинская энергосистема уже неоднократно демонстрировала способность восстанавливаться после масштабных атак.

Но способность восстанавливаться не означает, что страна должна бесконечно принимать удары, а затем ремонтировать разрушенное.

Защита энергетики начинается не после падения ракеты.

Она начинается в небе.

Поэтому Украине необходимы дополнительные системы ПВО и ПРО, средства борьбы с беспилотниками, защищенное оборудование, резервная генерация, запасы критически важных компонентов и международная поддержка для быстрого восстановления поврежденной инфраструктуры.

И главное — мир не должен позволить превратить российский террор в сезонную норму.

Не может быть так, что осенью все просто ждут, когда Россия начнет бить по энергетике, зимой считают поврежденные объекты, а весной констатируют, что Украина снова выстояла.

Россия — государство-террорист, и ее удары по энергетике являются частью войны против украинского общества.

Поэтому защита украинских городов — это не только вопрос электроэнергии. Это вопрос того, позволят ли России использовать холод, темноту, воду и страх как оружие.

Украина уже доказала, что способна восстанавливаться после российских атак.

Теперь задача ее партнеров — сделать так, чтобы в следующий раз России было значительно сложнее нанести такой удар вообще.