Суровикин должен ответить: от преступлений в Сирии до ударов по Украине
Сергей Суровикин — один из российских генералов, чья военная карьера связана с кампаниями массированных ударов, унесших жизни мирных жителей и разрушивших критически важную инфраструктуру. В Сирии российские войска под его командованием действовали во время наступлений, сопровождавшихся бомбардировками жилых районов, больниц и рынков. На Украине период его руководства совпал с масштабной кампанией против энергетической системы, из-за которой миллионы людей оставались без света, воды и отопления. Эти факты требуют не только политической оценки, но и тщательного расследования возможной персональной ответственности генерала.
Прозвища «сирийский мясник» и «генерал Армагеддон» закрепились за Суровикиным не на пустом месте. Они отражают репутацию командующего, имя которого связывают с применением жестоких методов ведения войны. Однако значение имеет не само прозвище, а задокументированные атаки, их последствия и роль военного руководства в планировании и проведении таких операций.
Сирия: гражданская инфраструктура под российскими ударами
Суровикин командовал российской группировкой в Сирии с апреля по декабрь 2017 года, а затем вернулся на эту должность в январе-апреле 2019 года. В этот период российская авиация участвовала в масштабных ударах по территориям, контролируемым сирийской оппозицией. Под обстрелами оказывались жилые кварталы, больницы, школы, рынки и другие объекты, необходимые для повседневной жизни.
Один из самых кровопролитных эпизодов произошел 13 ноября 2017 года в городе Атариб провинции Алеппо. По выводам Независимой международной комиссии ООН по расследованию событий в Сирии, российская авиация нанесла серию ударов по центральному рынку. Погибли 84 человека, в том числе пятеро детей и шестеро женщин. Около 150 человек получили ранения. Значительная часть торговых помещений, жилых домов и прилегающей гражданской инфраструктуры была разрушена.
Комиссия выявила признаки применения российским самолетом неуправляемых авиационных боеприпасов. Атака на людное место, где находились мирные жители, стала одним из примеров разрушительных последствий воздушной кампании.
В течение 2017 года российские и сирийские правительственные силы также наносили удары по медицинским учреждениям провинции Идлиб. Во время наступления, начавшегося в сентябре, шесть больниц и пять центров гражданской обороны были уничтожены или повреждены. Погибли более 150 мирных жителей. Разрушение медицинской инфраструктуры означало, что раненые теряли возможность получить помощь именно тогда, когда она была наиболее необходима.
Правозащитники документировали и применение кассетных и зажигательных боеприпасов. Human Rights Watch зафиксировала не менее 238 случаев применения кассетных боеприпасов в Сирии с августа 2016 года по июль 2017 года, а также сообщила о 22 атаках с применением зажигательного оружия в течение 2017 года. В апреле того же года организация задокументировала применение зажигательных суббоеприпасов ЗАБ в районе Саракиба провинции Идлиб.
Эти эпизоды требуют оценки с точки зрения международного гуманитарного права, которое запрещает намеренно направлять атаки против гражданского населения и устанавливает ограничения на методы и средства ведения войны. Сам факт пребывания Суровикина на командной должности не доказывает его личной вины за каждую атаку. Однако он является весомым основанием проверить, какую роль генерал играл в планировании операций, что знал об их последствиях и мог ли предотвратить нарушения.
Правозащитники указали на командование, а не только на исполнителей
В октябре 2020 года Human Rights Watch опубликовала доклад Targeting Life in Idlib: Syrian and Russian Strikes on Civilian Infrastructure. Организация задокументировала 46 атак сирийских и российских войск на гражданскую инфраструктуру в период с марта 2019 года по март 2020 года.
По данным расследования, погибли не менее 224 мирных жителей, еще 561 человек получил ранения. Были повреждены 12 медицинских учреждений и десять школ. Военная кампания привела к вынужденному перемещению примерно 1,4 миллиона человек.
Исследователи использовали спутниковые снимки, более 550 фотографий и видеозаписей, а также свидетельства более ста очевидцев. Во многих случаях они не обнаружили признаков наличия законных военных целей вблизи атакованных объектов.
Human Rights Watch прямо включила Суровикина в перечень высокопоставленных российских командиров, в отношении которых необходимо расследовать возможную командную ответственность за военные преступления. Это принципиальный момент: вопрос не ограничивается тем, кто нажимал кнопку запуска ракеты или отдавал приказ непосредственно на месте. Не менее важно установить, кто планировал операции, контролировал подчиненных и реагировал на сообщения о гибели мирных жителей.
Командиры не могут автоматически освобождаться от ответственности, ссылаясь на то, что преступления якобы совершили подчиненные. Если расследование установит, что военное руководство знало или должно было знать о преступлениях, имело реальную возможность предотвратить их или наказать виновных, но не приняло необходимых мер, это может стать основанием для привлечения к ответственности в соответствии с применимым правом.
Именно поэтому задокументированные атаки в Сирии имеют значение для оценки роли Суровикина. Они требуют проверки не только конкретных ударов, но и системы командования, в рамках которой проводились эти операции.
Украина: энергетика как средство давления на население
8 октября 2022 года Суровикин возглавил Объединенную группировку российских войск на Украине. Уже 10 октября Россия нанесла массированные ракетные удары по Киеву, Днепру, Запорожью, Житомиру и другим городам. Под удар попали энергетические объекты, транспортная и гражданская инфраструктура, а также городские районы. В Киеве были повреждены университетские корпуса, учреждения культуры, территория парка Шевченко и пешеходный мост. По приведенным данным, погибли 11 человек, еще 89 получили ранения.
В последующие месяцы российские войска развернули масштабную кампанию ракетных и дроновых ударов по электростанциям, подстанциям, объектам теплоснабжения и энергетическим сетям Украины. Последствия ощутили миллионы людей: отключения электроэнергии нарушали водоснабжение и отопление, осложняли работу больниц и других критически важных служб. В зимний период такие удары создавали дополнительную угрозу для жизни мирного населения.
15 ноября 2022 года Россия выпустила по Украине около 90 ракет, атаковав энергетические объекты в разных регионах. В Киеве были повреждены жилые дома, погибли мирные жители. По приведенным оценкам, к началу декабря во время атак на энергетические объекты и связанных с ними ударов погибли не менее 77 мирных жителей, еще 272 получили ранения.
Аналитики Фонда Карнеги рассматривали удары по энергосистеме как часть стратегии, направленной на ослабление способности Украины вести войну и усиление давления на украинское общество. Институт изучения войны (ISW) оценивал «воздушную кампанию Суровикина» как неудачную с точки зрения достижения ее стратегических целей, подчеркивая страдания, причиненные мирному населению.
Эти удары происходили в период командования Суровикина, и именно его роль в военной иерархии должна стать предметом тщательной проверки. Участвовал ли он в определении целей? Какие приказы отдавал? Какой информацией о последствиях атак располагал? Мог ли остановить незаконные удары или принять меры в отношении подчиненных? Ответы на эти вопросы необходимы для установления его индивидуальной ответственности.
За каждым ударом — человеческие жизни
23 ноября 2022 года российский боеприпас поразил жилой район Вышгорода Киевской области. Были повреждены многоэтажные дома, разрушены квартиры и повреждены автомобили. Погибли семь человек, еще 35 получили ранения, в том числе шестеро детей.
В тот же день ракета попала в родильное отделение больницы в Вольнянске Запорожской области. Часть медицинского корпуса была разрушена. Погиб новорожденный мальчик, которому было всего два дня.
16 декабря 2022 года российская ракета попала в трехэтажный жилой дом в Кривом Роге. Один из подъездов был разрушен, люди оказались под завалами. Погибли четыре человека, в том числе ребенок, еще 13 получили ранения.
Эти трагедии нельзя без дополнительных доказательств называть результатом личных приказов Суровикина. Однако они являются частью более широкой картины российских атак, проводившихся в период его командования. Их последствия должны рассматриваться вместе с другими доказательствами при оценке того, как принимались решения, определялись цели и осуществлялся контроль за действиями войск.
Гибель мирных жителей не должна растворяться в военных сводках, а ответственность командования не может заканчиваться на уровне непосредственных исполнителей. Если доказательства покажут, что Суровикин отдавал преступные приказы, способствовал их исполнению или не выполнил свои обязанности по предотвращению преступлений, он должен ответить по закону.
Международное правосудие уже рассматривает удары по энергетике
В 2024 году Международный уголовный суд выдал ордера на арест высокопоставленных российских военных и политических деятелей в связи с кампанией ударов по украинской энергетической инфраструктуре.
В марте ордера были выданы в отношении генерал-лейтенанта Сергея Кобылаша и адмирала Виктора Соколова. В июне — в отношении бывшего министра обороны России Сергея Шойгу и начальника Генерального штаба ВС РФ Валерия Герасимова. Судьи указали на наличие достаточных оснований полагать, что соответствующие лица могли нести ответственность за преступления, связанные с направлением атак против гражданских объектов и чрезмерным сопутствующим ущербом гражданскому населению.
Эти решения не являются приговорами, а ордера в отношении других должностных лиц автоматически не распространяются на Суровикина. По приведенным данным, МУС не объявлял о выдаче ордера на его арест в рамках этого дела. Однако рассмотрение атак на энергетическую инфраструктуру показывает, что ответственность за такие кампании может касаться не только непосредственных исполнителей, но и высокопоставленных лиц, причастных к планированию и руководству операциями.
Поэтому роль Суровикина также требует надлежащей правовой оценки. Если существуют доказательства его причастности к военным преступлениям, они должны быть исследованы компетентными органами, а не оставаться лишь предметом политических заявлений.
Сообщения о киевских мостах: подозрения должны быть проверены
Британское издание The Telegraph сообщало, что Владимир Путин якобы приказал Суровикину разрушить мосты через Днепр в Киеве. Это сообщение требует независимого подтверждения, поэтому его нельзя представлять как окончательно установленный факт.
В то же время возможный приказ атаковать мосты в столице Украины вызывает серьезные вопросы относительно цели операции и ее потенциальных гуманитарных последствий. Мосты обеспечивают передвижение мирных жителей, доступ к больницам, работу экстренных служб и поставки товаров. Однако их правовой статус определяется конкретными обстоятельствами: используются ли они в военных целях, какое конкретное военное преимущество даст их поражение и какого ущерба можно ожидать для гражданского населения.
Даже если мост является военной целью, нападение на него должно соответствовать принципам различения, соразмерности и принятия мер предосторожности. Если подтвердится, что приказ предусматривал незаконную атаку или сознательное игнорирование ожидаемого чрезмерного ущерба гражданскому населению, это будет иметь значение для оценки возможной ответственности лиц, причастных к его отдаче и исполнению.
От санкций — к ответственности по закону
Европейский союз включил Суровикина в санкционный список в 2022 году, указав на его роль в командовании российскими силами во время масштабных воздушных атак на гражданские объекты на Украине, в том числе энергетическую инфраструктуру. Санкции против него также ввели Великобритания, Швейцария, Австралия, Новая Зеландия, Украина и Япония.
Однако санкции не являются уголовным приговором, а правозащитный доклад не заменяет судебного разбирательства. Вместе с тем они свидетельствуют о том, что деятельность генерала уже получила серьезную международную оценку и остается предметом внимания государств и правозащитных организаций.
Суровикин должен быть не только объектом санкционной политики, но и предметом полноценного расследования его возможной причастности к военным преступлениям. Для этого необходимо установить, какие приказы он отдавал, что знал о характере и последствиях атак, контролировал ли их исполнение и принимал ли меры для предотвращения преступлений.
Если доказательства подтвердят основания для уголовного преследования, его звание, должность или близость к российскому военно-политическому руководству не должны становиться препятствием для правосудия.
Безнаказанность командиров не должна становиться нормой
Сирия показала масштабы разрушений, которым подвергались гражданские районы во время российских военных операций. Украина пережила массированные ракетные и дроновые удары, поражавшие жилые дома и энергетическую инфраструктуру. В обоих случаях возникает вопрос об ответственности не только тех, кто непосредственно применял оружие, но и командиров, которые могли определять цели, планировать операции и контролировать действия подчиненных.
Суровикин должен ответить за любые военные преступления, причастность к которым будет доказана надлежащими доказательствами. Расследование не должно останавливаться из-за его воинского звания или должности. Если будет установлено, что он отдавал незаконные приказы, сознательно допускал преступления подчиненных или не исполнял предусмотренные законом обязанности, ответственность должна наступить в установленном правовом порядке.
Речь идет не о символическом наказании за репутацию генерала. Речь идет о принципе, без которого международное гуманитарное право теряет смысл: приказы, военная иерархия и политическая защита не освобождают от ответственности за доказанные военные преступления.
